Трынделка портал

[Тінь]

Если хочешь узнать, что о тебе на самом деле думают люди, умри. …А я вот лежу на кровати и на потолок смотрю… И думаю… Думаю о том, что изменится, если умру. Ничего, абсолютно ничего. Если я умру, то завтра будет вторник. Как всегда, потому, что сегодня понедельник.
Я всего лишь один из миллиона подобных мне. Мне 23 года, я работаю консультантом в салоне мобильной связи. Учусь в университете. Что интересного в моей жизни? Ноль. Что изменится в следующее годы моей жизни? Ноль. Я никогда не буду знаменитым, у меня никто не будет брать автографы, не будет моего фан-клуба. Про мою смерть не скажут по центральному каналу. Ведь плевать всем какой я был человек: хороший или плохой. Главное, что я неизвестный. Будь я звезда, все бы говорили: «А ты слышал? Умер Артем Черняев». Когда ты звезда, всем снова-таки плевать какой ты человек. Главное, что известный. Хоронят не человека, а то, что он достиг.
Мои друзья… А что мои друзья? Они такие же, как и я. Я умру и в их жизни ничего не изменится. Интересно сколько они обо мне помнить будут? Дружба? Книжный бред. Нет никакой дружбы. Просто все неудачники сбиваются в одно стадо и пытаются доказать, кто из них важнее. Никто. Они все одинаковы, если посмотреть на свет. Все: тощие и жирные, маленькие и рослые, красивые и уродливые, весёлые и грустные. Они всё равно все вместе - большое Никто.
Все они с утра встают, надевают свой костюм «У меня всё хорошо», долго ищут второй носок «Бунтаря», но не находят и идут так. Бунтари никому не нужны. Они вызывают зависть, тем, что живут не по схеме. А зависть в эпоху капитализма слишком дорого стоит, тем более, что в заднем кармане костюма «У меня всё хорошо», есть счета за любовь «Три розы – 30 гривен» и дружбу «Пиво светлое и чипсы с паприкой – 7.45».
Счастье? Что нужно нам для счастья? Всего лишь хорошая аватарка и, чтоб кто-то написал «Кульная ава». Всё, мы счастливы, смайл на всё лицо, ГГГ, всем бб, цём, я спать.
Завтра будет сегодня потому, что оно ничем не отличается от вчера. Как же всё надоело. Самоубийство – это поступок труса, но слишком храбрый для меня. Я буду дальше так жить, общаться с такими, как я, верить, что я им не безразличен, верить, что они мне не безразличны. Эх, если бы можно было умереть, узнать, что изменится и вернутся назад. Но это невозможно, поэтому я просто включаю аську, ставлю статус депрессия и жду, когда меня начнут жалеть. Дальше всё по накатаной схеме. Кто-то: «Почему статус такой?», я: «Да так», кто-то «Рассказуй», я «Та, блин, всё достало». И так где-то час, потом «Спасибо, что поднял(а) настроение, я тебя люблю, пока». Не успела аська загрузить список контактов, как в дверь позвонили.
С утра обычно приходят, чтобы проверить показатели счётчика, либо свидетели Иеговы. Но, когда, я открыл дверь, то увидел перед собой явно не работника ЖЭКа и не свидетеля Иеговы. Мужчина лет 40 в яркой зелёной футболке Адидас, в больших очках и потёртых джинсках улыбнулся и сказал:
- Вы верите в себя?
- Что?
- Артем, ты ведь прекрасно услышал, что я сказал.
- Мы, что знакомы?
- Ты ведь знаешь, что меня первый раз видишь.
- Что вам нужно?
- Неправильный акцент. Что тебе нужно?
Я задумался, этот мужик меня пугал.
- Извините, у меня сейчас нет времени...
- Вечно у вас людей так...Нет времени на себя.
Что значит «у вас людей»?
- Я должен идти. До свидание.
Я закрыл дверь. Если сейчас позвонит, то взуюсь и пойду куда-то. Но звонка я не услышал. Зато услышал голос сзади.
- Некрасиво захлопывать дверь перед носом гостя.
Я обернулся и увидел того самого мужика у себя в квартире. Но как?
- Я сейчас милицию вызову.
- Вызывай.
Думает, что я трус? А я вызову. Я набрал 02. Гудки, потом голос в трубке.
- Артем, ты веришь в себя?
Я кинул трубку.
- Что это за фигня? Это, что розыгрыш? Где камера? Куда смотреть-то?
- Вот вечно у вас людей так. Вам нужно указывать куда смотреть, ибо сами вы не способны.
- Что значит «у вас людей»? Вы…ты…тогда кто?
- У тебя же есть желание.
Он не спрашивал, а именно утверждал. Я сглотнул ком и тихо произнёс.
- Ты дьявол?
Он рассмеялся так искренне и так громко, что я сам улыбнулся.
- Ну, во-первых, у меня не Прадо, а Адидас, а, во-вторых, ты, что решил, что я пришёл исполнять твоё желание за душу?
- Я…я не знаю.
- Нет, я не дьявол.
- А кто же?
- Что именно тебя интересует: имя, мой социальный статус, раса?
Я задумался. Действительно, что спросить?
- Ну…имя?
- Сергей. Не фамилии, не отчества, в моём мире, я единственный Сергей.
- В каком мире?
- В мире куда, ты хочешь попасть и вернуться.
- Мёртвых.
- Я не называю это так.
- А как?
- Ну, что вы люди всему названия даёте? Это просто другой мир.
- И там в другом мире ты единственный Сергей?
- В моём статусе - да. А в таком, в котором хочешь быть ты – миллионы Сергеев.
- Ты в своём статусе можешь сделать так, чтобы я умер и потом вернулся назад?
- Да.
Я задумался.
- Чего ты ждёшь? Что я буду тебя отговаривать? Зачем? Если смысл зрячему рассказывать о цене зрения? Вы ведь люди устроены так, что будь у вас сто ног, то считали бы, что у одноного их больше. Ладно, я должен идти. Я сам открою, не провожай. Я уйду, включишь местный канал.
- Подожди, ты просто сделаешь так, что я умру, узнаю, что про меня думают и вернусь?
- В слово «просто» ты вкладываешь стоимость услуги? Цену своего желания ты узнаешь, после того, как услуга будет полностью исполнена. Всё. До скорой встречи. Не забудь включить телевизор.
Он ушёл, дверь хлопнула. Я нашёл пульт, включил телевизор. Сразу включился местный канал. Программа «Патруль». На экране место какого-то ДТП, которое объезжают машины. Голос за кадром.
- Сегодня бригада программы «Патруль» выехала на перекрёсток улиц Дубенская и Соборная, где на переходе около трёх часов КАМаз насмерть сбил 19ти летнего Артема Ч., который, по словам очевидцев, просто шагнул под КАМаз.
Я посмотрел на кровавые следы своего трупа, но самое страшное было то, что в углу экрана стояла дата выхода программы – 23е марта, то есть, сегодня. Сейчас 2.45. Согласно прогаммы я умер около трёх. Идти до того перекрёстка мне пять минут. Стало очень страшно. Я встал, начал думать, что одеть. Умирать захотелось в чём-то не нужном. Долбанная меркантильность. Ведь, если я вернусь назад в своё тело, а я, так понимаю просто выживу после аварии, то вряд ли одежда после КАМаза будет пригодной для дальнейшего использоанья.
Я одеваюсь в старое. Не знаю почему, но мою руки. Иду в туалет. Снова мою руки. Включаю Стинга “Shape of my heart” на компе. Погибать так, как Лион-киллер. Я плачу. 2.52. Страх усиливается. Может не нужно? Но почему я должен быть трусом, которым был всю жизнь? Всегда я пытался подстроиться под кого-то. Так, не должно продолжаться. Я открываю дверь. Выхожу во двор. Здороваюсь с соседками. Иду по улице. Я никого не вижу и ничего слышу. До светофора метров сто. Я остановился. И пошёл назад. Боже, какой же я дурак, что захотел умереть. Ведь в жизни сколько прекрасных моментов. Каких? Какие моменты были у меня? Ничего ведь не было. В 24 страничный альбом можно вложить все кадры моей жизни. Подписывать не нужно. У серости нету имени. Я останавливаюсь. Разворачиваюсь. Закрываю глаза и бегу в сторону светофора. Один, два, три, я считаю, четыре, пять, шесть, что я делаю?, семь, восемь, когда это кончится?, девять, десять, будет больно?, одиннадцать, двенадцадцать, тринадцать, как раз секунда, чтобы умереть, четырнадцать, пятнадцать, может я уже пробежал? шест...Темнота. Голос.
- Давай вставай. Чего разлёгся?
Я открываю глаза. Смотрю в небо. Я, что упал в обморок?
- Вставай. У нас ещё много дел.
Я поднялся. На меня смотрел Сергей в свой майке Адидас, но уже в шортах. В руках поп-корн.
- Иди сюда.
Я подошёл.
- Бери, разворачивайся и смотри кино.
Я взял поп-корн, развернулся, вспышка, голоса. Они что-то орут. Силуэты становятся яснее. Я вижу КАМаз, кучу крови, толпу людей.
- Неплохо тебя размазало.
Я начинаю понимать, о чём говорят люди. Вернее, о ком.
- Как же вас людей манит чужая трагедия. Ладно, нам пора. У вас сейчас своя бюрократия начнётся, а у меня – своя. Я тебя с кое-кем познакомлю.
- Мы куда?
- В мой собственный кабинет.
- А куда идти?
- Ёлки-палки, вот умер, а привычки человеские так и остались: неумение слушать и подчиненность.
Вспышка. Мы уже в каком-то кабинете. Трое абсолютно незнакомых мне (людей?).
- Знакомьтесь.
- Артем. Это Паша, Ира, Макс.
Паша худой пацан в очах, он жевал свой средний палец. Когда его представили, он просто махнул головой. Ира очень жизнерадостная (глупое слово для этого мира) брюнетка лет 18. Она протянула руку. Странно, но от прикосновения я абсолютно ничего не почувствовал. Макс был жирный, но смазливый толстячок. Он очень глупо улыбался. Когда его представили, он первый кто заговорил с этой троицы.
- А мы уже и заждались.
- Кого меня?
- Да, шучу я. Это я для Буша репетирую фразу.
Он глупо засмеялся. Ира толкнула его в бок.
- Макс, вечно ты своими шутками.
- Ты уже видел её реакцию? – впервые заговорил Паша.
- Чью?
- Мамы. На твою смерть.
- Паша, ну нельзя же так!!!
- Да? А так можно, как он? Под КАМаз из-за какой-то прихоти. Трудно прожить достойную жизнь, но ещё труднее достойно умереть. Надо же: захотелось ему умереть и вернуться. Это что игрушка какая-то? Забавно, наверное, посмотреть, как другие страдают? Потом, как будешь оценивать, кто тебе больше друг? По количеству слёз, слов?
- Паша, помолчи, пожалуйста, - сказал Сергей.
- Чего молчать-то? Я всю жизнь молчал, хоть здесь имею право говорить то, что хочу?
- Вот именно, что ты всю жизнь молчал. Молчал, когда тебя с работы выгнали, молчал, когда быдло тебе избило, молчал, когда наглотался таблеток и умер. Чем ты лучше его? Тем, что у него есть шанс вернуться?
- Сергей, всё нормально, - сказал я, - он прав. Я теперь сам не понимаю, что я хотел этим поступком доказать себе.
- Ладно, Артем, - заговорила Ира, - пошли, мы тебе кое-что покажем и расскажем.
Мы вышли из дома на улицу. Первое, что бросилось в глаза это то, что никого не было.
- А где все?
- Кто все? – спросил Макс.
- Ну, люди, которые погибли.
- Если бы ты видел всех тех, которые живут тут, представляешь, чтобы было?
- А с кем вы тогда общаетесь?
- С кем захотим с тем и общаемся.
- Но как?
- Достаточно, просто захотеть.
- То есть, я, если захочу…
- Если ты захочешь - ничего не произойдет. Тебе не положено за статусом.
- Ладно, пора, Артем, - сказала Ира.
- Что пора?
- Пора увидеть, что ты хотел. Как воспримут твою смерть. Вот сейчас, как раз звонят твоей маме. Она дома.
- Но как я туда попаду?
- Представь себе место. И будешь там. Это за статусом тебе положено. Мы тебя здесь подождём.
На момент сообщения о моей смерти маме я не успел. Она уже сидела и плакала. Боже, какая же я, сука, всё-таки. Прости, мама. Я стою и смотрю, как моя мама рыдает за мной и ничего не могу сделать потому, что уже наделал. Мама берёт телефон и звонит. Папе, догадываюсь я. Мне слишком сложно это пережить и я возвращаюсь назад к Максу, Паше и Ире.
Ира сразу обнимает меня. Я рыдаю, Макс стучит по спине, Паша снимает очки, протирает их платком, надевает обратно и произносит.
- Ты ведь этого хотел? Знаешь, каково им будет сообщать твоим друзьям от твоей смерти?
- Паша, ему и так больно. Он сам всё прекрасно понимает, - сказала Ира.
Я успокоился и сел на лавочку.
Если хочешь узнать, что о себе на самом деле думаешь ты, умри. …А я вот сижу на лавочке и в никуда смотрю… И думаю… Думаю о том, что изменилось, после того, как я умер. Всё, абсолютно всё. Но всё равно завтра будет вторник. Как всегда, потому, что сегодня понедельник.
- А как вы погибли? – спросил я у новых знакомых.
- Любовь, - сказала Ира.
- Любовь? – я удивился, - любви – нет. Есть болезнь такая.
- Ты это в книжке прочитал?
- Да. И я так считаю.
- Ну да, конечно, ты теперь так считаешь. Лиса съела Колобка.
- Что?
- Лиса съела Колобка. Я вот это в книжке прочитала. Мне этому верить?
- Нет, ну, подожди. Это сказка.
- А то, что ты читал, значит, серьёзная научная книжка?
- Ну да.
- Его счастливые люди писали?
- Откуда я знаю?
- А я знаю. Нет. Когда у человека что-то не получается он придумывает оправдания, при этом на оправдания часто сил тратится больше, чем на то, чтобы просто сделать. Проще придумать под любовь какой-то научный термин, чем найти силы любить.
- Не хочу с тобой спорить. Вас баб всё равно не переспоришь и не поймёшь.
- Да? Может проблема в том, что вы хотите нас понять? Вернее, как вы хотите нас понять. Просто загнать под формулу. Артемка, не каждое дважды два – четыре.
- Пускай так. Рассказывай свою историю.
- А что тут рассказывать? Она банальна и проста для вас мужчин. Есть наивная 16 летняя дурочка, которая влюбилась в своего учителя, которому 25, который умел так хорошо говорить, с которым она впервые попробовала секс, от которого впервые узнала, что такое, когда ты - вещь. Потому что через неделю после этого секса ты видишь, как он заигрывает к твоей лучшей подруге и как она радостно ему отвечает, хотя знает всё про нас с ним. И из-за которого ты впервые пробуешь на прочность своё тело с девятого этажа. Поскольку я здесь, то легко догадаться, что тело проверку не прошло.
Она улыбнулась.
- Чего ты улыбаешься? – спросил я у неё.
- Потому что я 12 дней, пока его любила, была счастлива. А ты можешь этим похвастаться?
-Чем? Тем, что я из-за какого придурка жизнью покончил?
- По-моему именно так ты и сделал. Придурок правда твой тёзка и ужасно похож на тебя. Нет, вопрос в другом - ты был счастлив?
- Ну, да…
- Да? И что такое счастье в твоём понимании? Или в понимании тех, кто про любовь писали. Счастье – это кратковременное явление, когда желанное стаёт действительным до потребности в новом желанном?
- Нет, ну, счастье – это, ну я не знаю, как сказать правильно.
- В том, то и проблема, что тебя волнует, как правильно сказать, а не как быть счастливым. Да, откуда тебе знать со своим постоянным статусом депрессия? Много вас там таких? Мама на дискотеку не пустила – депрессия, с девушкой поссорился – депрессия, пуговицу потерял – депрессия. Депрессия для вас перестала быть болезнью души, это модный социальный статус. Посмотрите на меня – у меня депрессия!!! Кросачег, зачёт, +1. Хочешь знать, что такое депрессия? Макс, расскажи ему.
- Ира, может не нужно?
- Нет, Макс, поведай нашему унылому другу, каково это, когда отца - нет, а мамка – шлюха, а ты - всего лишь жалкий жирдяй. И тебе с первого класса все говорят это - жалкий жирдяй. Тебя в 13 лет мамкин любовничек, по буху, ножом в бок. Ты кровью истекаешь, а мамка трахаться дальше пошла. Ты себе скорую вызываешь. А она так долго-долго едет, потому что адрес они уже знают. Им легче, чтоб кто-то здесь сдох. Ты лежишь в палате и ни одна сволочь к тебе не пришла. У них у всех – депрессия. Ты с больницы вышел и первые слова, которые ты слышишь - жалкий жирдяй. Потом в 19 лет, когда ты случайно увидел, как твоего одноклассника, который всю жизнь тебя обзывал, трое метелят, ты не на телефон снимаешь, чтобы потом на YouTube комменты читать, а в драку лезешь. Двоих выносишь, а третий - тебя ножиком. И всё, жизнь закончилась. Спроси у Макса или о чём-то жалеет? Макс, ты о чём-то жалеешь?
- Нет, абсолютно.
- Вот. Хочешь поговорить о жизни хреновой? Так, это тебе к Пашке. Павел, расскажи Алексею почему ты таблеток наелся?
- Это моё личное дело, - Паша говорил сухо, - и его это не касается. Тем более, ему пора.
- Действительно, пора.
- Что пора? – спросил я.
- У нас есть традиция. В день смерти возвращаться ночью в дом и подать близким сигнал, что душа свободна.
- Как подать сигнал?
- Просто постучать посудой на кухне, открыть шкафчик. Давай, тебе пора.
Я представил свою квартиру и через мгновенье я был уже там. Свет в гостиной был включен. Мама не спала. Она пробовала читать книжку. В спальне лежал отец. Он не спал, но мама должна знать, что в семье кто-то сильнее её.
Мне было очень трудно. Я хотел побыстрее убраться с квартиры, потому что было очень стыдно смотреть в глаза родителей, пускай они меня и не видели. Я прошёл на кухню, нашёл свою кружку для чая, тронул её. Кружка затряслась. Я услышал голос мамы с гостиной.
- Артем, почему?
И снова плач. Я опустил глаза и убрался с квартиры.
- Сергей, немедленно верни меня назад!!!
- Вот, как мы заговорили?
- Да. Я требую…
- И что? И что с того, что ты требуешь?
- Я должен…
- «Я должен», «Я требую». Для чего ты хочешь вернуться?
- Мои родители…
- Твоя трусость хочет вернуться. Ты жил трусом, умер трусом и возродишься им. Пошли, я тебе кое-что покажу.
Мы в какой-то очень убогой квартире на кухне. Стоим в дверном проёме и наблюдаем за семейной ссорой. Скорее всего, муж и жена. Муж очень пьян.
- Сейчас 2.57. Ровно в три часа муж ножом, которым нарезал только, что хлеб, убьёт свою жену, - произнёс Сергей.
- Эй, постой. Мы, что будем так смотреть и ничего не делать?
- Ну, попробуй, что-то сделай!
Тон ссоры повышается на несколько децибелов. Жена кричит, что муж постоянно пьян, тот посылает её матами.
- Извините, - говорю я. На меня никто не обращает внимания, - вы меня слышите?!!!
Я начинаю орать, но меня всё равно никто не замечает.
- Чего стоишь? Ты ведь можешь что-то сделать?
- Нет. 2.58.
- Как нет? Но ведь ты можешь сделать так, чтобы они тебя увидели? Я же видел тебя.
- Могу. А зачем?
- Как это зачем? Ведь ты же знаешь, что он убьёт её.
- Да. Ты тоже. 2.59. Да и не одни мы это знаем.
- Кто? Кто ещё знает? Может, он может это изменить.
- Он не может, вернее, не хочет, изменить ничего.
Жена, с горя, бьёт мужа кулаком в плечо. Тот, почувствовав боль, хватает нож и наносит удар жене, потом ещё один, ещё один….
Я громко кричу, Сергей абсолютно безучастен.
- Пора.
Мы на улице. Смотрим на какого-то бомжа, который пьяный спит прямо на улице.
- Зачем мы смотрим на этого бомжа? И кто, тот, кто мог всё изменить?
- Человек.
- Какой человек? Он особенный?
- Нет.
- Кто Он?
- Позже поймёшь.
- Ты мне его покажешь?
- Да.
- Хорошо. Когда?
- Что «когда»?
- Когда убьют этого бомжа?
- Уже.
- Как уже? Я думал, что он пьян.
- И Он так думал. Пора.
Мы в какой-то переполненной маршрутке. Места нет абсолютно.
- Что мы здесь делаем? Мы к Нему едем?
- Он здесь.
- Где? Кто из них?
Я услышал сильный удар, сквозь меня и Сергея полетели люди, потом и вся маршрутка. Я видел, как она, кувыркаясь, удалялась от нас. Потом, наконец остановилась. Я побежал в её сторону, по мере приближения, я всё чётче видел, во что превратились люди, которые были внутри.
- Стой, - крикнул Сергей.
- Может быть, кто-то выжил? Может, Он живой?
- Он даже и не пострадал.
Я остановился.
- Как Он мог не пострадать в этой катастрофе? Ты же говорил, что Он - обычный.
- Нет. Именно в этой катастрофе Он пострадал.
- Что-то я вообще ничего не понимаю. Кто же Он?
- Он – в этой маршрутке в роли пассажиров, которые, молча, ехали, зная, что это нарушает все правила перевозок; Он – это прохожие, для, которых человек, что лежит на земле, всего лишь пьяный бомж; Он – это соседи, которые слышали ссору, но не вызвали милицию; и главное, Он – это ты. Нам пора.
Мы снова в офисе.
- Сейчас 4.07 - самое время сходить на лекцию к Юрию Степановичу.
- Какую лекцию? – не понял я.
- Лекция для таких, как ты. Тема: «Как пережить собственные похороны».
- Подожди. Что значит для таких, как я? Нас, что несколько?
- Сегодня - 27. Ты думал, что ты уникален в своём желании? Как же ты наивен. Ладно, иди в 11у аудиторию. По коридору прямо и направо.
Вот и 11 я аудитория, я открыл дверь. Там уже сидели.
- Извините, я, кажись, опоздал.
Лектор, наверное, Юрий Степанович посмотрел на меня и произнёс:
- Плевать.
- Извините, что?
- Плевать. Нам всё равно. Опоздал ты, или нет. Эй, ты жирная, тебе плевать?
Он обращался к уже к зрелой женщине. Действительно немного полноватой.
- Я? – сказала она.
- А кто же ещё? У тебя, что и мозги заплыли жиром? Ты единственная у нас такая. Отвечай на вопрос – тебе всё равно, что он опоздал.
- Ну, я не знаю…
- Что ты вообще знаешь? Тупая овца.
- Как ты смеешь, так женщине говорить? - сказал какой-то парень лет 20.
- Что ты сказал?
- Как ты смеешь так говорить с женщинами?
- Отлично. Не всё так и плохо с вами. Поаплодируем молодому человеку, который способен на сострадание.
Все вяло похлопали.
- Так вот. Завтра, когда вы будете смотреть, как вас хоронят, сострадание вам не нужно. Семнадцать минут и сорок четыре секунды – это максимальное время, которое находившейся здесь субъект смотрел за собственными похоронами. 73 процента не выдерживают первых 5 минут, когда с дома выносят гроб. У меня вопрос. Почему?
Аудитория замолчала на какое-то время.
- Атмосфера очень гнетёт, - сказал кто-то.
- Трудно видеть боль близких людей.
- Вид собственного тела пугает.
- Че - пу –ха, - сказал лектор, - кто сказал про атмосферу?
- Я, - ответил мужчина лет 35.
- Ты фильмы ужасов видел?
- Ну да.
- Там тоже атмосфера страшная, но ты ведь дальше смотрел. Боль близких им трудно видеть. Да, вы этим близким сколько боли намерено принесли и восторгались этим. Тело вы своё вы не раз в зеркало видели и не пугались. Может, будем честны перед собою?
- Трусость, - сказал я.
- Что молодой человек? – спросил Юрий Степанович.
- Трусость. Страшно перед самим собой признать, что, то, что ты натворил всего лишь эгоизм. Страшно ответить за этот эгоизм, досмотрев до конца собственные похороны. Легче сделать то, что и всегда, убежать от себя.
- А ведь молодой человек, который опоздал, абсолютно прав. Трусость – вот ваша сестра, друг, совесть, профессия, хобби. Вы все абсолютно состоите каждой косточкой, каждой каплей крови, каждым волоском из трусости. Весь мир, который вы создали вокруг себя – это мир трусости. Каждое ваше движение, мысль, чувство ограничено ей. Поэтому вы, никогда не будете счастливы. Трусы счастливы только в пределах своего мира, который слабее их.
Раздались аплодисменты.
- И, главное, трусу не за, что себе поаплодировать.
С этими слова наш лектор быстро удалился с аудитории. Мы все недоумённо посмотрели друг на друга, а потом, молча, покинули аудиторию. Нам ведь нечего друг другу сказать. Страшно говорить с таким же трусом, как и ты.
Как сообщили мне позже Ира, Паша и Максим мои похороны были назначены на двенадцать. Всё это время я болтал с ними ни о чём. Ира была гораздо добрее, чем вчера. Макс травил свои шуточки и пошлые анекдоты. Только Паша мало говорил, старался меня поддеть, съязвить, обидеть.
Я продержался 7 минут 23 секунды на собственных похоронах. Народу было не так много, как хотелось моему самолюбию, и так много, как хотелось моей совести.
- Паша? – обратился я к своему новому знакомому.
- Что хочешь? – отрезал он грубо.
- Как ты погиб?
- Тебя это не должно касаться!!!
- Почему? Потому что я чем-то хуже, чем ты?
- Паша, у нас Гитлер, который дальше того, как его не признали в мире искусства не пошёл. Он даже Польше кулачком не помахал, - Макс, как всегда, иронизировал.
- Заткнись, он всё равно этого не поймёт.
- Почему? Почему я этого не пойму? По каким критериям ты это понял? Цвет глаз, имя, национальность?
- Паша, ну, почитай ему свои стихи, - сказала Ира.
- Нет.
- Тогда я почитаю.

Я был один, а вас так много,
Но ваше много, как один,
Тогда скорее, ради Бога,
Клинки в дуэли мы скрестим.

Мой козырь – честь, у вас же – масса.
И я не знаю, кто сильней.
Зажат в углу, для вас я – мясо,
Боюсь, что станет честь серей.

И я умру. Воскресну с пепла
И стану я в стократ сильней,
Ведь вместе с верой сила крепла,
Чтоб растоптать ногой червей.

- Неплохо, - сказал я, прослушав стих.
- От тебя больше, чем «неплохо» я и не ожидал, - сказал Паша.
- Почему? Я слишком туп для понимания твоей жёлчи? Ты, как каждый нереализованный человек с претензиями на талант, считаешь, что твою гениальность серая масса не поймёт? Ты думал, что сможешь мне заявить, что «куда такому, как я» понять твой шедевр? Мол, я покупаю книжку только ту, на которой написан бестселлер и, прочитав сиё творение, буду восхищаться автором, искать символизм в его жалких потугах подать читателю свой примитивизм, как гениальность? Ты думаешь, я из тех, кто восхищается Коэльо и Вербером потому, что все ими восхищаются? Большинство авторов пишет книги ради объема, а не ради читателя. И читатель будет читать, во что одет главный герой, как выглядит улица, как прекрасно небо. Издатель платит за огород с сорняками, а не за грядку – чистого продукта. И ты, если бы тебе давали деньги, сеял бы этот сорняк с огромным удовольствием. Принципиальности в написании только того, что радует тебя, хватает только до первого контракта.
- Да, что ты понимаешь? – сказал Паша. – Я смотрю он уже вам нравиться начинает. Вот и ходите втроём. Только не забудьте, что вам кое-куда пора.
Паша исчез, Макс и Ира переглянулись.
- Если честно, то стих хороший, - сказал я, - но мне захотелось ему вставить.
- И тебе это удалось сполна, - ответила Ира, - но он прав, нам – пора.
42 человека были в кафе на моих поминках. Именно туда мы и отправились. Я старался держаться подальше от родителей. Мы с Ирой и Максом наблюдали за компанией моих друзей. Они сидели все вместе: Ярик, Вася, Рома, Вика, Ира, два Сашы, Олег.
- Ну что? Давай помянем нашего друга. Почему-то Бог забирает рано самых лучших. Вряд ли среди нас найдётся человек, которому Лёша сделал хоть раз что-то плохо. Тёма, брат, земля тебе пухом, - этот тост произнёс Ярик
Ярик всегда мне нравился, как друг. Спасибо, брат.
Все промолчали, Вика всхлипнула и все выпили.
Выходит я всё же нормальным человеком был. Хотя о мёртвых: хорошо, или пока трезвый.
Через полчаса застолья, где друзья продолжали вспоминать меня в самых ярких тонах, я обнаружил весьма интересную парочку. Соседки Алла и Женя тихо шептались.
- Это ж надо было под машину кинутся?
- Довели паренька. Молодой ещё такой. Правильно, мать целыми днями на работе, отец тоже, вот и не углядели.
- Да. Может, он с ними и поругался из-за чего-то? Сейчас родители мало своих детей понимают.
- Попробуй пойми их. Мой Коленька чёлку себе розовую отрастил, уши пробил, говорит, что-то мне про то, что мир стал малочувствителен. Мне - страшно. Вдруг и он так, как Лёша.
- Что ты, Аллочка, ты за своим смотришь. У него это пройдёт. Вот мой побрился на лысо, собой занимается, в политике хорошо разбирается. Страну очень свою любит. Говорит, что мы плохо живём потому, что при власти одни жиды. А ты сама, Аллочка, посмотри кто у нас при власти? Разве не жиды одни?
- Это точно, Женя.
Дальше их разговор был мне неинтересен. Вернусь в своё привычное состояние, скажу маме, какие у нас соседки хорошие. Я с Максом и Ирой прошёл в коридор, где курили Вася, Ярик, Рома и Вика.
- Скоро футбол по телику. Мы своё должное отдали. Пора идти, - сказал Рома.
Это во всё не то, что я хотел услышать о себе. Рома всегда мне не нравился, как друг. Он всегда какой-то подозрительный был. Что и подтвердилось. Настоящий друг бы не думал в такой момент про футбол.
- Да уж, - произнёс Вася, - не люблю я этого всего. У меня работа горит, а я тут должен сидеть, потому что какой-то придурок…
- Вася, как тебе не стыдно? Что ты такое говоришь? – сказала Вика.
Золотко, ты моё.
- А что, Вика, мне говорить? Он мне никогда не нравился, он всю жизнь был слабаком и под машину бросился потому, что слабак. Ему на том свете уже все равно, а нам ещё жить.
Ещё одного можно вычеркнуть из списка друзей.
- Ладно, сегодня не тот день, чтобы про такое говорить. Пошли к столу, - резюмировал Рома.
- Ну, вот такие у меня друзья, - сказал я Максу и Ире.
- У меня на похоронах вообще никого не было из друзей. У меня-то и друзей не было, в принципе, - сказал Макс.
- А ко мне вся школа пришла, кроме него. Из-за которого я и покончила собой. Я думала стыдно ему. Нет. У него просто не было времени. Сейчас у него жена, двое детей. И он, наверное, счастлив. Ну и правильно, как сказал твой друг, нам на этом свете уже всё равно. По-моему, ты увидел всё, что хотел на сегодня. Пора.
Действительно пора, я действительно уже увидел всё, что нужно.
- Я могу попросить у Сергея остаться здесь навсегда?
- Можешь. Но это ничего не изменит, - сказала Ира.
- Почему? Какой смысл мне туда возвращаться? К кому? Родителей, конечно, жалко, но…у меня ведь нет по сути друзей. Вы за это время стали куда ближе мне, чем они все остальные вместе взятые.
- Дурак ты, Артем. Причём, полный, - сказал Макс, - я всегда мечтал о такой жизни, как ты. О таких родителях, как у тебя. Хотя бы о таких друзьях, как у тебя. Но у меня не было никого потому, что такие, как ты ненавидят таких, как я. Потому что для счастья таким, как я, не нужно положение в обществе, не нужно следовать моде, не нужно унижать тех, кто слабее нас. Друзья ему не нравится. Может, это потому, что ты плохой друг?
- Ну, знаешь, я всегда старался помочь, когда у меня получалось.
- Вот именно, ты всегда старался помочь только тогда, когда у тебя получалось. Это не дружба, это всего лишь оказания услуги на взаимовыгодных условиях.
- Возможно, ты и прав. Но смысла возвращаться я не вижу. Я такой, как я есть и я не в состоянии изменить себя.
- Ты уже изменил себя, а теперь сходи к Сергею.
- Зачем?
- Тебя ожидает сюрприз.
Сергей стоял спиной ко мне, когда я вошёл.
- Вот и ты, - он обернулся, - садись за стол. Видишь альбом?
- Да.
- Открой его.
Я открыл. На фотографии я узнал себя в первом классе на линейке в честь первого звонка. Да-да, это оно. Как сейчас помню, тогда дети, которые шли в первый класс, читали стихи, которые нам наша учительница дала. Тогда почти все сбились и плакали, а я прочитал так, что мои родители от гордости мне новый конструктор купили.
- Вспомнил?
- Да.
- Переворачивай. Что там?
На следующей фотографии мне руку директор пожимает. Фото ожило. Директор начал говорить какие-то слова благодарности.
- Вспомнил. Я тогда городскую олимпиаду с математики выиграл.
- Хорошо, давай дальше.
- О, это Юля Гончар. Я тогда в первый раз серьёзно поцеловался. Седьмой класс. Забавно.
- Давай дальше.
- Это мы мальчикам с 10го класса наваляли потому, что они наших девочек обидели. 9 класс. Я тогда хорошо раздал.
- Ладно, я тебя оставлю, наслаждайся. В конце альбома ты увидишь один вопрос с двумя возможностями выбора. Поставь галочку напротив своего.
Сергей ушёл.
Я листал свой фотоальбом, вспоминая моменты своей жизни: выпускной, первый секс, статья в университетской газете, моя одногруппница Маша благодарит меня за стихи, которые я ей написал на 8е марта. Странно, но три следующие фото, абсолютно не приметны. Одна из них какой-то день на работе, другая – такой же день дома, последняя- с друзьями. Что в них Сергей нашёл примечательно? У меня это никаких эмоций не вызвало. Что нельзя сказать про вопрос на последней странице: «Ты согласен остаться здесь навсегда? Будь внимателен, твой выбор уже нельзя изменить». Я поставил локти на стол, сложил руки и положил на них подборок. Так, посидел секунд 5, взял ручку и сделал свой выбор.
Весь следующий день я посвятил своему эгоизму. Я по несколько часов следил за своей работой, пришёл в университет, был дома у Серёжи. Я ждал, чтоб меня вспомнили, за мной всхлипнули, сказали что-то хорошее, сказали что-то плохое, просто сказали. Я читал чужие СМС, вместе с владельцем телефона, когда оно приходило ему на телефон, в надежде, что оно посвящено мне, но я так ни разу и не сходил к своим родителям. Не ходил потому, что боялся, что и они не будут про меня говорить, плакать за мною, а просто будут делать свою работу.
Где-то в шесть часов вечера неожиданно в мою компанию, состоящею из меня и моего эгоизма, ворвалась Ира.
- И что ты делаешь?
- Да так, ничего.
- Пошли.
- Куда?
- Кое-что увидишь.
Мы в какой-то комнате. Пусто. Я слышу, как в ванной набирается вода.
- Что мы здесь делаем? – спросил я у Иры.
- Жди.
В этот момент с комнаты выходит моя одногруппница Маша. Она почему-то очень сильно плачет. Она в халате с дракончиками, в правой руке у неё бумажка. Она кладёт этот листок на стол и уходит с комнаты.
- Читай, - говорит Ира.
На листочке стих, написанный аккуратным почерком от руки.

«Счастье моё - моё ты несчастье,
Улыбка моя. И ты мои слёзы,
Солнце моё - мне ты ненастье,
Реальность моя и разбитые грёзы.
Ты – оковы мои и моя ты свобода,
Ты - «завтра» моё и моё «никогда».
Мне нечем дышать. Нет кислорода,
Мой кислород исчез навсегда.
Моему Ч.А.И.»


- Хороши стихи. Кто такой Ч.А.И.? – спросил я.
- Разве ты не знаешь? – ответила Ира.
- Мои инициалы такие и что? Причём здесь я? Она, что меня любила?
- А что непонятно?
- Ну я же.. Она же…Я такого даже подумать себе не мог. Стоп, что она собирается делать?
- Разве ты не знаешь?
- Нет, ну это бред. Ты что?
Я услышал, как открылись двери ванной.
- Стоп. Она, что хочет покончить собой? Я ведь её ничем не обидел? Я с ней даже и не целовался-то никогда.
- Какой же ты всё же чурбан.
Я побежал в ванную. Оля лежала в ванне, в руках её был нож, она посмотрела, как мне показалось, на меня, улыбнулась и…
Я заорал, смотря на то, как кровь вытекает с вен на пол, Маша, молча, смотрела и ждала своей смерти.
Я сидел на лавочке и плакал. Совсем другого я ожидал от последствий своей смерти, я хотел боли близких и я её получил сполна. Я прожил жизнь слепцом, который видел только то, что хотел видеть.
- Безволие, - услышал я голос Паши, который подошёл ко мне незаметно.
- Что? – я поднял глаза на него.
- Безволие. Вот почему я наелся таблеток.
Он присел возле меня.
- Я считал всегда себя не таким, как все. Выше, гораздо выше. Большинство всегда было для меня символом того, что я должен отвергнуть. Я плевал на мораль, ибо считал её уделом слабых, я глумился с верующих, ибо им никогда не хватало аргументов, чтобы спорить с моим атеизмом. Я высмеивал армию и её устав, не слушал того, что слушали все потому, что оно автоматически ставало для меня синонимом безвкусия. Я писал стихи, где преувеличивал свою роль над толпой, ибо для гения, масса - всегда карлик. Когда я принёс свои стихи в редакцию и мне сказали, что они бездуховны, я плюнул в лицо редактору, напился. Потом взял в аптечке таблетки и вот я здесь. Я не захотел себе доказать, что я могу ошибаться. Легче было признать, что весь мир ошибка, чем я.
- Кстати, у тебя хорошие стихи, - ответил я.
- Да, ладно. Вполне обычные.
- Нет, я серьёзно.
- Не льсти мне, а то я не исправлюсь. Ты уже готов морально к завтрашнему дню?
- А что завтра?
- Как что? Завтра ты вернёшься в обычную жизнь.
- Нет.
- Как нет? Завтра ведь в три часа дня пройдёт ровно три дня.
- Пройдёт. Но я сделал выбор. Я останусь здесь навсегда. Спасибо, что хочешь мне помочь.
Я встал и пошёл бродить в лабиринте, где каждый поворот закончится тупиком.
Вот и всё. Через пять минут будет три часа и я навсегда останусь в этом мире. Я обзаведусь новыми знакомыми, наверное, Сергей мне тоже поручит какого-то неудачника, как я. Рано или поздно, мне станет абсолютно всё равно на то, что было в моей жизни. Боль угаснет, я буду смотреть на чужие трагедии, кивать головою, что я так бы никогда не поступил.
- Ну что? Каково это знать, что больше никогда не вернёшься на землю? Ты не жалеешь о своём выборе? – спросил у меня Сергей.
- Пробую свыкнуться с этой мыслей. Жалею ли? Да. Слишком много мне пришлось потерять, чтобы понять смысл жизни. Но, что толку с этих знаний?
- Здесь – никакого, там – всё зависит от тебя. Кстати пойди попрощайся с Ирой, Пашей и Максом.
- Я их, что больше не увижу?
- Увидишь, когда вернёшься сюда во второй раз.
- Не понял.
- Всё-то ты понял.
- Подожди. Ты, что даёшь мне шанс? А как же «Будь внимателен, твой выбор уже нельзя изменить»?
- У вас там своя бюрократия, а у меня – своя. Иди прощайся.
- Глупо как-то, но спасибо.
- «Пожалуйста» - я тебе скажу при встречи. Надеюсь нескорой.
И он исчез. Зато появились Макс, Паша и Ира.
- Ну что, - начал Макс, - веди себя культурно. Мы за тобой присмотрим.
- Скорее возвращайся. Кому я стихи читать буду? – сказал Паша.
- Ира, а ты чего плачешь? – спросил я.
- Нет, вы мужики точно чурбаны. Иди сюда, обниму хоть на прощание.
Я сижу в инвалидной коляске, на плече у меня рука Оли. Я сполна заплатил за услугу, оказанную мне Сергеем. Наверное, стоило потерять способность ходить, чтобы научится летать.
Если хочешь узнать, что о тебе на самом деле думают люди, живи. … Я смотрю в окно и молчу. … И думаю… Думаю о том, что изменится, если буду жить. Всё и абсолютно ничего. Всё в моих руках, кроме того, что завтра будет вторник. Как всегда, потому, что сегодня понедельник

[Тінь]

Автор рассказа: Артем Черняев

[drlov]

Отличный рассказ.

Кста, сам думал - а что же будет когда я умру...

[Тінь]

Отличный рассказ.

Кста, сам думал - а что же будет когда я умру...

Да над етим вопросом наверное каждый думал! ничего не будет полачут, жызнь изменится, и станет на одного хорошего человечка меньше(((

[Alexz]

Отличный рассказ! Спасибо отдельное тебе что выложил, лично для меня ето вовремя! +

[Тінь]

Отличный рассказ! Спасибо отдельное тебе что выложил, лично для меня ето вовремя! +

Незачто! Главное что вам интересно почитать было!

[brat]

Чтение заняло у меня 25 минут...
Рассказ заставляет подумать немного...

А для чего голосование? и почему только до первого июля? Рассказ выставляется на какой-то конкурс?

[Alexz]

Отличный рассказ! Спасибо отдельное тебе что выложил, лично для меня ето вовремя! +

Незачто! Главное что вам интересно почитать было!

дело не в том что интересно почитать, а в том что, как брат написал
Рассказ заставляет подумать немного...
и повторюсь для меня как раз вовремя!
З.Ы. оффтоп если есть еще пиши!

[Тінь]

Чтение заняло у меня 25 минут...
Рассказ заставляет подумать немного...

А для чего голосование? и почему только до первого июля? Рассказ выставляется на какой-то конкурс?

не никаких конкурсов! просто за месяц я думаю его многие прочитают!!а голосование для того чтоб понять, заниматся ли далее таким видом творчества или нет?если людям не интересно читать то я думаю писать безсмысленно!

[drlov]

А для чего голосование? и почему только до первого июля? Рассказ выставляется на какой-то конкурс?

Я убрал временное ограничение.
А голосование думаю для того, что любому автору всегда интересно что думают о его произведении.

[drlov]

не никаких конкурсов! просто за месяц я думаю его многие прочитают!!а голосование для того чтоб понять, заниматся ли далее таким видом творчества или нет?если людям не интересно читать то я думаю писать безсмысленно!

Думаю что писать надо.

А есть еще готовые рассказы?

[brat]

а голосование для того чтоб понять, заниматся ли далее таким видом творчества или нет?если людям не интересно читать то я думаю писать безсмысленно!

Так это ты сам пишешь?
Мне понравился рассказ.

[Тінь]

не никаких конкурсов! просто за месяц я думаю его многие прочитают!!а голосование для того чтоб понять, заниматся ли далее таким видом творчества или нет?если людям не интересно читать то я думаю писать безсмысленно!

Думаю что писать надо.

А есть еще готовые рассказы?

Пока еще нет, но я надеюсь в ближайшем будущем будут еще!

[Calikusu]

Тінь, это и правда ваш собственный рассказ?

[леди_АКУЛА]

Мне побарабану. Нормальные люди не думают о ближнем плохо и не осуждают.

[Tatka]

Рассказ очень классный!!!! мне понравился,я человек очень впечатлительный,для меня вот эти сцены со стихами девочки и перерезанием вен трудно дались немного ,но это того стоило!!!!

з.ы. педагог во мне проснулся,критики напишу немного. несколько ошибок орфографических,несколько пунктуационных,и кажется одно или два предложения немножко неправильно построены. но это мелочи,не каждый их заметит

[Romashka]

прочитала..понравилось..задумалась..

[July]

Замечательный рассказ. Заставляет задуматься. +5 баллов. Пиши еще, обязательно.

[ИшТы]

асилил бредни неудачника, хотя нче-нче - пойдет.

[гедриус]

отличный рассказ, приглашайте6 меня на свои похороны ...можно лет через этак 100

[Танюша]

Рассказ действительно просто СУПЕР!!!! Заставляет задуматься...

[Наталья]

Чтение заняло у меня 25 минут...
Рассказ заставляет подумать немного...

А для чего голосование? и почему только до первого июля? Рассказ выставляется на какой-то конкурс?

не никаких конкурсов! просто за месяц я думаю его многие прочитают!!а голосование для того чтоб понять, заниматся ли далее таким видом творчества или нет?если людям не интересно читать то я думаю писать безсмысленно!

Пусть здесь остаётся навсегда! Здесь есть много мудрости! Браво!

[rulik]

Рассказ очень хорош. Я только не понял, как всё-таки звали одногруппницу? Маша или Оля?

[Romashka]

как всё-таки звали одногруппницу? Маша или Оля?

+1
и у меня возник такой вопрос,..одногрупницу звали Маша, насколько я поняла,..а потом упоминется Оля
автор, разьясните пожалуйста..

[порапо...]

как всё-таки звали одногруппницу? Маша или Оля?

и у меня возник такой вопрос,..одногрупницу звали Маша, насколько я поняла,..а потом упоминется Оля
автор, разьясните пожалуйста..

да какая в опу разница? да и нетолько в опу...

[Тінь]

как всё-таки звали одногруппницу? Маша или Оля?

+1
и у меня возник такой вопрос,..одногрупницу звали Маша, насколько я поняла,..а потом упоминется Оля
автор, разьясните пожалуйста..

Просто наверно опечатка получилась! Я же, не за раз сел и все написал!

[Мандаринка]

Большое тебе,спасибо,за рассказ!!!!!!!!!!

[Olya555]

Спасибо Вам, Артём, за такой замечательный рассказ! Очень понравился... тема интересная, необычная... классно! Пишите ещё обязательно!!!!!!

[Kin Stin Tin]

Хоть и говорять люди не дюрить против ветра, но.....
1. Говорят рассказ заставляет задумацо. О чём позвольте спросить? Заявленное название апсалютно не соответствует контексту. Что нового узнаёт Герой "когдаонтипаумер"?
- Что родители его любят (очень оригинальный ход, бывает же такое в жизни). При этом о родителях буквально строчка
- Что друзья не собираюцо посыпать голову пеплом ( видно аффтару не приходилось хоронить друзей) Тем, кто присутствовал на похоронах это не будет в диковинку
2. Кто такой Он? Который болел в разбитой маршрутке, не жалел бомжа и не хотел предотвратить семейной ссоры с летальным исходом? К чему сей закадровый персонаж в данном произведении? Для драматизма? Так проще утопить котёнка или зарезать ребёнка, эффектней выходит.
3. Как надо быть "№;%№№;%, чтоб не заметить человека, который из-за тебя вены режет? Просто неразделённую любовь или тайные вздохи - это ещё понятно, но чтоб суицидника за этим не засечь?!! Т.е. любовь большая и сильная, аж до гробу. В любви признацо у бабы сил нету а вены - это как два пальца об асфальт. Не верю (с). Если аффтар претендует на психологичность произведения - не надо психофантастики.
4. Стихи Паши. Стихи безсодержательны, просто чтоб рифмовалось, хвалить Павлика нету причин. Примерно такое поют наши поп-звёзды, о Стоше Говнозаде. Найдите мне смысл в этих стихах - буду оч. признателен. Если кому интересно - я знаю целый форум, посвящённый графоманству - там и не такие "перлы" выкладывают.
5. Вопрос трусости. Это распространяецо только на самоубийц или вааще? Аффтар опять таки тему не раскрыл. Если только на суицидников - то нах это вааще? Если на всех....... прошу объясницо, ни слова не понял, почему все мёртвые - трусы
6. С какого лысого Ира влюбилась в аффтара? Или это для продолжения детективы? Немотивировано ни хрена ни разу.
7. Аффтар возвращаицо назад из-за бюрократической ашыпки. Зачем? Штоп женицо на Маше-Оле, которую в упор не видел???? И что это даёт в итоге, для раскрытия озвученной в названии темы? Всем нужно кинуцо под КАМаЗ, посмотреть кто порежет вены и на ней(нём) женицо???? Ахренеть, дайте две.

ЗЫ. Афтар, читалось важкувато, но не безнадёжно. Просто избегайте серьёзных тем, в которых не разбираетесь. Пишите о проще. Вотъ

[I will fly]

Интересный расказ.