Трынделка портал

[Ольга]

Полуденный зной нещадно нагревал бока танкера, из-за чего дышать внутри помещений было невыносимо. Но мы, развесив мокрые махровые полотенца и направив на них вентиляторы, забаррикадировались в курилке. Делать было нечего абсолютно. В ожидании воды наш танкер, как многие суда, торчали на рейде Ростова-на-Дону. Проигрывая и тут же отыгрывая свою, недавно полученную, зарплату.
Нарушая покой нашего покер-клуба, в курилку ворвался Ромка-чмех:
- Я в скворечнике у Лома был – Ромка довольно потер руки – Прикиньте парни, три практикантки!
- Да иди ты – отмахнулся третий механик, сдавая карты под следующую партию покера
- Нет! Я тебе серьезно говорю! – Ромка бесился, когда ему не верили – И вообще, пошел ты сам!
- Захлопнись – второй механик махнул рукой на Ромку, подняв карты, взглянул в них и хлопнул ими об стол – Я пас! Рома, Иди в жопу! Ты всю игру ломаешь.
В курилку влетел запыхавшийся Железный капут.
- Пацаны – он хватал воздух, разевая рот, словно рыба, выброшенная на берег – Там….практикантки на катере едут!!!
- Да ладно – выдохнул я, а сердце радостно забилось.
Наш «Ястреб» шарахался по Средиземному и Черному морю уже шестой месяц. С бабами проблем, конечно не было. Но одно дело проститутка, хоть наша хоть иностранная, но совсем другое русская девчонка!
Мы, снося стулья и не обращая внимание на рассыпавшиеся карты, рванули на палубу.
Громыхая по трапам, вылетели на главную палубу и, сразу, приняв гордый и независимый вид, уселись на юте. Закурив и небрежно поплевывая с борта в воду, стали смотреть на приближающийся со стороны Аксая катер.
Старенький «Ярославец» пыхтя машиной, нырнул под борт «Ястреба», а из рубки надо всем рейдом пронесся голос Лома:
- Палуба, примите швартов с правого борта – на секунду замешкавшись, Лом добавил немного смущенно – И помогите подняться на борт.
Три очаровательных создания в сопровождении Папы, продефилировали мимо. Не обращая, однако, особого внимания на нас.
- Хорошенькие – плотоядно улыбнулся Леха, второй механик
- Чур, черненькая моя – я сел на самодельную лавку – Страсть как люблю черненьких.
- Обломись Мотя – Железный капут принял гордый вид – Офицерам всегда только лучшее.
- Да пошел ты найух! – он задел мое самолюбие – И что б ты знал, я тоже командный состав!
Наш спор про табели о рангах, мог опять перерасти в драку, как уже бывало не раз, но конфликт погасил Леха.
- Цыц! - он прикрикнул на нас – Отсосете оба! Она моя!
Ромка заливисто засмеялся:
- Я, конечно, могу выдвинуть свою кандидатуру, но не рано ли, пацаны?
- И ты захлопнись – Леха обвел нас тяжелым взглядом – Я сказал моя, значит баста!
Тем временем внутренняя связь ожила голосом Лома:
- Судовое время одиннадцать часов, тридцать минут. Экипаж приглашается на обед. Приятного аппетита.
- Все, кончай базар – Леха поднялся – Есть пошли.
После обеда и смены вахт, Папа созвал весь экипаж в кают-компанию для знакомства с новыми членами экипажа. Обычно такой почет оказывается только капитанам или конторским, которые путешествуют на судах компании, частенько не по своей воле.
В этот раз, случай был исключительным. Я, решив, произвести наилучшее впечатление на практиканток, спустился в каюту и, скинув летний наряд, состоящий из шорт и тапочек, облачился в белую форменную рубашку, брюки и натянул на голову «бакен»* с эмблемой нашей компании.
Поднимаясь по трапу, я прикидывал, как буду смотреться на фоне шорто-рубашечных неудачливых конкурентов. Открыв дверь кают-компании, я обмер. За столом и на диване было белым-бело от летней формы. Весь экипаж являл собой образец торгового флота! Однако настроение, у экипажа, было отнюдь не праздничное.
- Ну, кроме вахтенных, все в сборе? – Папа повернулся к Лому
- Так точно, мастер – четко, по-военному ответил Лом
Папа крякнул и начал:
- Итак. Экипаж! Я рад представить вам, трех очаровательных девушек, прибывших к нам из города Ростова-на-Дону, для прохождения плавательской практики и набора ценза для сдачи экзамена на штурмана-судоводителя. Итак, знакомьтесь! Юля, Ольга и Наталья. Они учатся в Горьковской академии водного транспорта.
Понос, от избытка переполнявших его чувств, выкрикнул с места:
- Я тоже там учусь!
Лом медленно повернул голову к Поносу и прошипел:
- Боцман, у тебя бардак в шкиперской. Марш устранять.
Понос погрустнев, вышел вон. Папа, проводив взглядом Поноса, вздохнул и добавил:
- Вторая отличная новость. Отход сегодня в восемнадцать ноль-ноль. Все свободны, кроме второго штурмана. Эрик, покажи девушкам каюту.
Папа принял соломоново решение. Дабы не разлучать подруг и укрепить их оборону от мужеской части экипажа, он поселил их в одной каюте, имеющую четыре койко-места. В простонародье прозванную «обезьянником» и предназначенную для размещения матросов.
В восемнадцать нуль-нуль к борту «Ястреба» подвалила «фелюга»** пограничников. Отшампелив наши паспорта и накладные на груз, отбыла восвояси. Мы же выбрав якоря, двинули в Стамбул. Неся пять тысяч тонн соляры, что обещало нам нехилые барыши виде шабашки, по прибытию в Стамбул.
Экипаж, затосковав по морю и движению за три недели стоянки, а, еще более затосковав по алкоголю, который Папа разрешал пить только после выхода в море, соответственно самозабвенно нажрался, как только мы прошли приемный буй и оказались в Азовском море официально.
Теплый ветер трепал наши волосы, южная ночь таинственно мерцала-подмигивала нам звездами. Холодный алкоголь горячил наши головы.
- Как хотите, парни, но я к ним щас в гости пойду – заявил Леха
- Брось – возразил я – Лех, они нас еще не знают. Дай время девахам освоится.
- Да ну тебя! – возразил Леха - Женщин надо брать гусарской удалью и нахрапом.
Он перегнулся через стол установленный на юте и, подцепив, сарделько-образным пальцем, воротник футболки Капута, спросил:
- Капут, а у тебя шампанское есть?
- Ну – Капут стушевался, тем самым, выдав себя
- Тащи сюда! – приказал пьяный второй механик и посмотрел на меня – Мотя, ты известный сладкоежка, колись братан, у тебя конфеты есть?
Смысла отпираться не было. У меня в каюте всегда были и конфеты и шоколад в огромных количествах.
- Сам возьми. Где лежат, знаешь – я постарался «сохранить лицо»
- Да без проблем, Мотя – Леха поднялся и, чуть пошатываясь, пошел в надстройку
Мы же продолжили уничтожать запас «горючки». К часу ночи, встретив подвахтенных и сдав им, холодный шашлык и теплую водку, разбрелись спать.

Мне снился сон.
Очень хороший.
Сексуальный.
Там я и черненькая практикантка Оля изучали «Камасутру» на практике.
Но кто-то злой и некультурный прервал такой приятный сон.
- Мотя, вставай – этот кто-то голосом был похож на Лома
- Да пошел ты – я отмахнулся, пытаясь сконцентрировать воображение на Оле
- Вставай! – заорал Лом
И я, подчиняясь командному рыку, вскочил с кровати.
- Что опять во сне кого-то ёб? – Лом усмехнулся, кивая на мои, стоящие колом труселя
- Иди ты в жопу, старпом – ответил я и натянул шорты – Что случилось?
- Лёха пропал – Лом сел в кресло и, выудив сигарету из пачки на моем столе, закурил – Все обшарили. Ни где нету.
Я сел на кровать:
- Как нет?
- Вот так – Лом затянулся – Все обшарили, даже шкиперскую перевернули вверх дном – нет и все тут!
Я достал из холодильника минералки и сделал добрый глоток.
- Слушай, Лом. Я точно помню, он к бабам собирался
- Да ну? – у Лома вытянулось лицо – Каким бабам, ты что мелешь, Мотя?
- Практикантки. Забыл, что ли? – я усмехнулся, вспомнив сон
- Пошли на допрос – скомандовал Лом
Девушки на стук долго не открывали. Потом не менее долго пытались понять, что мы от них хотим.
- Я сидела и читала книгу, а девочки спали – начала объяснение Оля, я же не отрываясь, смотрел на холмики грудей колыхавшихся под белой майкой.
- Куда Вы смотрите? – с раздражением спросила Оля
- У Вас очень необычный кулон – нашелся сказать я, ткнув пальцем в сторону обычного знака зодиака висевшего на тонкой золотой цепочке
- Это знак зодиака «Стрелец» - пояснила она – Вы никогда его не видели?
- Неа – я мотнул головой и опять вперся взглядом в сиськи.
Чего уж там скрывать, меня интересовали ее сиськи!
Махнув на меня рукой, Оля продолжила рассказ:
- Так вот, девочки спали, а я читала книгу. Окошко было открыто…
- Иллюминатор – автоматически поправил ее я, не отрываясь от сисек
- Спасибо – язвительно прозвучало в ответ, она, вероятно, скорчила рожицу, но мне было недосуг изучать ее лицо.
- И тут в иллюминатор – она старательно выговорила это слово – Заглянула страшная морда. Он был пьяный и небритый. Что-то кричал и бросил в меня сначала бутылкой шампанского, а потом, когда понял, что не попал, кинул конфетами.
Мы с Ломом одобрительно хмыкнули.
- А потом я захлопнула иллюминатор
В этот миг сиськи для меня перестали существовать. Леха упал за борт. Это пиздец!
Теряя тапки и стуча голыми пятками по трапам, мы неслись с Ломом в ходовую рубку.
Лом кинулся к карте, а я сбивчиво объяснял кэпу, что произошло с Лехой. Папа кивал головой, покряхтывал и все равно рулил вперед.
- Надо разворот делать – донесся голос Лома из штурманской – Миль на двадцать уже ушли от места падения, может больше.
Папа, пыхтя трубкой, флегматично скомандовал сам себе – Разворот! – и судно, повинуясь штурвалу, стало разворачиваться и ложиться на обратный курс.
Я рванул проверять и настраивать бортовые прожектора.
Спустя полчаса, окончательно протрезвев, на прохладном ветру раннего утра, я зашел опять в рубку и налил себе горячего кофе. Попыхивая сигаретой, я стоял*** у лобового стекла рубки, всматриваясь в темные воды моря.
Основная рация вдруг «ожила»:
- Теплоход «Ястреб», теплоход «Ястреб» ответьте «Лебедю семнадцать»****
Лом взял трубку:
- «Лебедь семнадцать» я «Ястреб» слушаю Вас.
- Семь-семь – предложил «Лебедь» и Лом послушно переключил канал
- «Ястреб» здесь
- С кем я говорю? – задал вопрос «Лебедь»
- Старший помощник капитана Петров – послушно ответил Лом
- Слушай, Петров – немного фамильярно начал «Лебедь» - У тебя в команде Симаков Алексей Владимирович водится?
- Так точно
- Он на борту?
- Отсутствует – Лом горестно вздохнул – Ввиду его выпадения за борт.
- Ложитесь в дрейф, скоро подойдем – приказал «Лебедь» - Четырнадцатый канал
Лом аккуратно положил трубку рации на штатное место и переключился на рабочий канал.
- Вот ведь мудак! – неожиданно воскликнул он
Спустя несколько часов, пограничники, приложив немало усилий, взвалили на борт тушку второго механика.
- Захлебнулся? – взвизгнул Папа
Погранцы заржали в голос:
- Да нет! Он пьян в зюзю – пояснил командир пограничного катера – Когда вытащили, он еще хоть чуть-чуть соображал. Ну, попросил сто пятьдесят для согрева. Оставили пузырек, а он его, скотина, один вылакал. Без закуски!
Понос по приказу Папы, таскал из вентиляторной ящики с водкой, а погранцы тем временем рассказывали:
- Идем. Ночь. Вдруг где-то вой вдали – командир усмехнулся – Самитов, говорит, волки товарищ кавторанг. Дурак, говорю я ему, какие нахуй волки в море – он рассмеялся – Парень из Башкирии, море только на картинках да в кино видел! Ну, пошли на звук. Ближе подошли, слышим песню поет «Ой, мороз-мороз».
Погранцы опять заржали как кони, а кавторанг остановив погрузку водки, продолжил:
- Подходим ближе, выхватываем прожектором. А этот олень плавает в обнимку с бутылкой водки и песни орет. Погрузили на борт, допросили. А дальше вы знаете.
Заплатив за спасение утопающего пятью ящиками водки, мы распрощались с погранцами и, вторично развернувшись, легли на курс, проложенный до Босфора.

© БеSпалева

* - бакен – вид фуражки моряков.
** - фелюга – низкая рыбачья лодка греков, ныне так частенько называют катера с низкой осадкой и острой носовой частью
*** - в ходовой рубке, в присутствии капитана сидеть без разрешения запрещено
**** - «Лебеди» - позывные катеров погран.контроля