Трынделка портал

[Ольга]

Обезьянин Тарас был куплен у старика пуштуна в окрестностях Джелалабада во время возвращения отряда с армейской операции. Точнее, обменян на трофейную "сейку". Был он тогда настолько тощ, мокр и несчастен, что старшина Романыч пожалел доходягу и наскоро сторговал его у хозяина, пока подтягивали отрядную колонну. Романыч вообще любил всякое зверье - в его палатке мирно соседствовали пес Паджак, кошка Ханумка и полдесятка тушканчиков. Солдаты вообще любят зверей - когда живешь мужским коллективом, не видя женщин и детей, в душе накапливается столько нерастраченной нежности, что прикипаешь всем сердцем к тем, на кого можно излить свою любовь и нежность, не боясь прослыть сентиментальным слюнтяем.

По прибытию в ППД Тарас был поставлен на старшинское довольствие, быстро отъелся, освоился, нашел общий язык с остальными обитателями палатки и стал всеобщим любимцем отряда. Одно время он пристрастился было к бражке, которой его от широты душевной потчевали прапора-интенданты, но другие мужики это дело просекли, прапорам пригрозили и погрязнуть Тарасу в пучине порока не позволили. Основным занятием его была карьера фотомодели - уж и не сосчитать, в скольких дембельских альбомах красовался он в обнимку с солдатами и офицерами, обряженный то в голубой берет, то в чалму, то с бананом, то с гранатой в волосатой лапе.

И все шло нормально, но примерно через полгода характер Тараса начал заметно портиться. Начал огрызаться, кусаться и орать по ночам дурным голосом. Озабоченные мужики притащили Тараса в санчасть - не взбесился ли ненароком? Осмотрев пациента и взяв анализы, начмед вынес неожиданный вердикт: парень страдает от спермотоксикоза.

- Это как? - потребовала разъяснения невежественная аудитория.
- Ну. Трахаться хочет, одним словом, - пояснил начмед.
- А кто не хочет?! - возмутились все, - Так мы же по ночам не орем!
- То - вы. А то - он. Животное, понимаешь... Потребность.
- Ну так у него что - руки отсохли? Подумаешь, премудрость!
- А может, он не умеет? Научи, может быть, поможет.
- Да иди ты! Нашел пацана.
- Слушай, Романыч! У тебя же Ханумка есть! Чего он ее не дрючит?
- А я откуда знаю? Может, у него на нее не встает, может, она ему не дает.
- А то может - бромчику ему? А, док?
- Хуёмчику! - возмутился начмед, - Где я тебе его возьму? Не дают в армии бром, неужели непонятно?! Наслушались баек, понимаешь...

Озабоченный Тарас хрупал в уголке галетой и поглядывал на людей с надеждой: вы же все такие большие и умные - ну помогите мне, придумайте что-нибудь! И офицеры отводили глаза: вот, завели животину, а не заботимся.

- Э, мужики, а чего мы паримся?! - хлопнул себя по лбу начмед, - У летунов, я слыхал, тоже обезьяна есть! Только не знаю точно - парень или девка.
- Точно?! - оживились все.
- Да вроде, точно. Свяжитесь, узнайте - может, повезет.

С оперативным дежурным отдельной транспортно-боевой вертолетной эскадрильи связались незамедлительно.

- Алло, Чайка? - в нетерпении жарко дышал в трубку начальник разведки отряда, - Это Рассветный!
- Приветствую, Рассветный! Проблемы?
- Слушай, Чайка, у вас правда обезьяна есть?
- Машка-то? Ну да, живет такая красотка. У комэска в модуле.
- Во класс! Слушай, тут такое дело!.. Короче, у нас тоже обезьян есть, мужик! И вот ему приспичило! Можно, мы его к вам на блядки свозим?
- Че-го?! - весело возмутился оперативный, - Да щ-щас! С разгону!
- Блин, жалко вам, что ли?
- Да ты чо! Это нашу-то красавицу! Нецелованную! Да за просто так трахать?!
- Ну зачем - просто так? Калым будет, все как у добрых людей!
- Значит, так, - тон летуна сразу стал оживленно - деловитым, - Мне - песочку вашу, прыжковую и тельник. И комэску тоже.
- Не вопрос.
- И - литр!
- Договорились. Но с тебя - десяток нурсиков!
- Да хоть сто.

Нурсики - это такие пластмассовые колпачки, которые надеваются на хвостовое оперение вертолетных НУРСов - удобнейшая посуда для пития, фирменный боевой афганский сервиз.

Собирали Тараса на блядки всем отрядом. Все жаждали принять в сборах самое непосредственное участие: сами без баб живем, так хоть за младшего брата порадоваться! Тем более, что из-за осенней непогоды никаких боевых действий не велось, народ изнывал от вынужденного безделья и живо обрадовался возникшему развлечению. Обрядили парня в новенькую, специально для него пошитую тельняшку, к которой начальник разведки прикрутил собственный знак "Парашютист-инструктор" (На время одалживаю - смотри, не проеби!). Заботливо причесали, щедро обрызгали дорогим рижским одеколоном "Командор". Налили для храбрости и куража треть кружки свежей бражки, каковую Тарас молодецки тяпнул и закусил сухой урючиной.

- Может, ему с собой пузырь дать? - обеспокоился Романыч, - А то что это: к бабе - и с пустыми руками! Не по-людски!
- Ничо, и так сойдет, - успокоил его начальник разведки, - Летун говорил, она у них девица - значит, непьющая.
- Да ладно! Все они непьющие. Из мелкой посуды...
- Н-ну, Тарасыч, смотри там! - завистливо потрепал героя-любовника по плечу взводный Астахов, - Не опозорь десантуру! Дай жару этой дамочке! Впердоль ей за всю мазуту, потрахайся за нас за всех!
- Угу. Покажите ей, что такое гвардия, благородный Румата, - пробормотал начальник разведки, - И кончай уже яйца чесать, что за манеры, поручик!

Загрузились в пару бэтээров и тронулись в путь, пребывая в радостно-нетерпеливом возбуждении. Наверное, каждый подсознательно ассоциировал себя с Тарасом и примерял ситуацию на себя.

- Па-ае-е-дем, кр-р-расотка, ка-та-а-аца! - воодушевленно проревел Романыч, заглушая рев дизеля, - Давно-о я тебя-а пад-жи-дал!!

Летчики встретили гостей также в приподнятом настроении.

- Ну что, показывайте жениха! - потребовал комэск, - Нормальный хоть мужик?
- А то! - гордо отозвался Романыч, демонстрируя закутанного в бушлат Тараса, - Парень хоть куда!
- Что-то дохленький он у вас какой-то, - комэск покрутил носом, - Десантник, называется!
- Ой, да ладно!... Боец - первый сорт! Будь здоров мужик!
- Н-ну, поглядим, что он за мужик... Калым-то привезли?
- Ну, а как же! Как договаривались.
- Ну так пошли, что ли? Барышня легли и просют!

К встрече Тараса сталинские соколы подготовились добросовестно и вдохновенно. В Ленинской комнате масксетью был выгорожен угол, украшенный цветистой надписью "Будюар". Вокруг "будюара" толпился заранее возбужденный личный состав эскадрильи. В ожидании крутого пopнo почти все были вооружены фотоаппаратами. Томящаяся нежно в своем "будюаре" красотка Машка была размалевана дешевой тайваньской косметикой, как последняя портовая шлюха. Нескромно задрав юбчонку, пошитую из парашюта осветительной бомбы, она с изумлением изучала свои трусы "неделька", в которые ее обрядили заботливые папаши.

Тарас был сражен наповал. Умильно вытянув губы трубочкой, он проверещал что-то вроде "Ой, бля-а-а!", шустро выцарапался из бушлата и лихо скакнул за брезентовую перегородку - навстречу счастью!

Засверкали блики фотовспышек! И!... И все. На этом Тарасова лав стори и закончились. Ослепленные вспышками, заполошно вереща, несостоявшиеся любовники перепуганно брызнули друг от друга в стороны - каждый к своему покровителю.

- Тараска, ну ты - чего! - пытался оторвать от себя крутого парня Романыч, - Давай, сынок, не ссы!...
- Тарррас, чмо болотное! - обескураженно хлопал себя по ляжкам начальник разведки, - Ты чего десантуру позоришь, а?! Мужики, подержите ее, что ли? Рачком так поставьте...
- Ага! Давай мы ему еще и подрочим маленько! - цинично отозвались авиаторы, - Привезли хахаля, называется! Ёб@рь-теоретик...

Тарас, чувствуя себя в безопасности за пазухой у папы Романыча, презрительно отозвался в том смысле, что не особо-то и хотелось.

- Не, мужики - ни хера не выйдет! - оценил обстановку комэск, - Финита, бля, комедия! Айда лучше, чайку еб@нем...

Так и уехал Тарас, несолоно хлебавши.