Трынделка портал

[drlov]

Премьер-министр России Владимир Путин встретился с организаторами и участниками благотворительного литературно-музыкального вечера "Маленький принц". На встречу пришел лидер группы ДДТ Юрий Шевчук, который известен своим критическим отношением к власти. Шевчук задал Путину вопрос о том, будет ли разгоняться в Петербурге "Марш несогласных", который намечен на 31 мая. На что Путин отреагировал довольно эмоционально.

Видео диалога:

[Пепел]

Ушел Путин от ответа, хотя мужик умный, но чуствую что разгонят.

[drlov]

Полная версия диалога:

[drlov]

Недавняя беседа премьер-министра России Владимира Путина с деятелями культуры, в числе которых был и музыкант Юрий Шевчук, наделала шума. Шевчук задал премьеру вопросы о свободе слова в стране.

После встречи Владимира Путина в Петербурге с организаторами и участниками благотворительного литературно-музыкального вечера "Маленький принц" пресс-секретарь российского премьер-министра Дмитрий Песков заявил, что интернет-сообщество Нажать неверно истолковало обмен репликами Владимира Путина и лидера рок-группы ДДТ Юрия Шевчука.

После дискуссии с премьером Юрий Шевчук дал интервью ведущему программы "БибиСева" Севе Новгородцеву.

Сева Новгородцев: После вашего разговора с Путиным комментаторы распределились на три группы. Первая – то, что Шевчук крут. Вторая – то, что Шевчук перебивал премьер-министра и невежливо себя вел. И третья – это то, что Путин спросил, как вас зовут. И народ удивляется – это что же, Шевчука не знать? Это что ж за премьер-министр?

Юрий Шевчук: Ну что же делать. Я совершенно спокойно отношусь к своему имени, и, если бы они не нашли мне имя, я был бы просто "человек из народа". Это бы меня вполне устроило.

С.Н.: Может ли разговор состояться снова?

Ю.Ш.: Не знаю. Но если есть возможность, то, наверное, лучше говорить, чем воевать. Но будет эта возможность или нет, не от меня зависит. Я готов к любому диспуту в любую минуту своей жизни.

С.Н.: Владимир Владимирович делал какие-то пометки, чтобы эти разговоры не впустую шли?

Ю.Ш.: Я ему дал целый пакет документов. Когда я узнал, что у нас будет беседа, когда мне позвонил какой-то чудак и попросил не задавать каких-то вопросов, я собрал за два дня вопросы через своих коллег, журналистов из "Новой газеты" и других. И вложил эти вопросы ему в руки. Там было много чего: от проблемы Байкала до проблем коррупционных, с фактами, цифрами, с примерами, с безмерными подъемами зарплат менеджерам "Газпрома" за прошлый год, когда кризис шумел в стране, об ипотеке, о банковских кредитах. В общем, это был целый перечень вопросов, которые волнуют в данный момент общество.

С.Н.: Ты думаешь, он сам об этом не знает?

Ю.Ш.: Судя по тому, что происходит в стране, у меня было полное ощущение того, что не знает. Кто его знает? В этих мозгах никто не ночевал.

С.Н.: В обычной нормальной стране ты бы эти документы отправил в секретариат премьер-министра, получил бы ответ о рассмотрении и так далее. А тут нужно как в старые времена царю-батюшке в руку совать.

Ю.Ш.: Я видел измученного человека. Сидя за этим большим праздничным столом, я думал о том, что Владимир Владимирович построил вертикаль и сам оказался ее рабом. С любой бумажкой народ прется именно к нему, потому что остальная администрация только отписывается и ничего не делает. Все заняты только "любовью к России". Она скоро Россию залюбит до смерти, до полной нищеты, эта бюрократия. И все идут именно к царю.

С.Н.: На твой главный тезис о равенстве всех перед законом все покивали головой. Насколько все это реально в России?

Ю.Ш.: К равенству всех перед законом у нас никто не привык. У нас всегда бог был выше закона, и воля была выше закона. Я понимаю, какой сейчас электорат, но я и говорил о просвещении, о том, что надо образовывать страну. Как в 1920-е годы, всех за парту посадить, учить историю, учить полемике, учить мягко, спокойно. Не выращивать траву вместо мозгов. Образовываться надо, а иначе какая модернизация? Я помню, как я чуть со стула не упал от смеха, когда наш президент Дмитрий Медведев толкал речь про модернизацию. И показывали это мускулистое раздумье в зале – вот этих всяких членов [Совета] Федерации, думских всяких чудаков. Как они игрались в мобильные телефоны, зевали, спали, и мысль была одна – скорей бы он уже закончил говорить, и можно будет уже опять начать любить Россию.

С.Н.: Ты когда идешь на "марш" [несогласных], в рядах демонстрантов себя как дома чувствуешь?

Ю.Ш.: Я прежде всего музыкант, я не состою ни в какой политической партии. Я никакой не коммунист, не анархист. Но с другой стороны, коли уж у нас говорят все о демократии, то каждый человек имеет право высказываться, так же, как это происходит во всех нормальных странах.

С.Н.: [После разговора с Путиным] достают тебя люди с похвалами или критикой?

Ю.Ш.: Да, конечно, я просто уже устал. Я думаю, это интервью будет последним. На фронте так не говорят, ну тогда – крайнее, это точно. Я устал, я хочу заниматься любимым делом – музыкой.

С.Н.: Пару слов про чайную церемонию – что там было? Наверное, никто не ел?

Ю.Ш.: Никто ни к чему не притронулся. Все пошло совершенно не так. Чаепития не вышло.

[brat]

Лидер группы ДДТ Юрий Шевчук объяснил «Газете.Ru», что ему понравилось и что не понравилось в ответах Владимира Путина и почему чиновники Белого дома просили музыканта не задавать главе правительства острых вопросов.

- Вы остались довольны вашим диалогом с Владимиром Путиным в субботу?

- Я пытался сказать, а потом и спросить о наболевшем, о том, что волнует многих. Но вы за этим шорохом действительно забыли о важном – о том, что был замечательный концерт для детишек. Уже пятый год мы поддерживаем фонд «Подари жизнь». Я начал-то беседу с чего? С того, что заявил: «Вот вы, Владимир Владимирович, видите зачатки гражданского общества, видите людей, актеров, музыкантов, врачей, бизнесменов, которые не равнодушны к судьбе больных детей». Я поставил своих коллег в пример.

Моя любимая поговорка – «профессионалы построили «Титаник», а любитель построил Ноев ковчег». «Любитель» от слова «любовь». Понимаете, в правительстве считают себя профессионалами: там все такие рациональные, жесткие, у них цифры, туда деньги, сюда деньги. А мы, гражданское общество, – «любители». Пусть мы не так владеем цифрами, но мы любим нашу Родину, Россию, и видим то, чего профессионал не видит, – может быть, не считает главным. А любитель – он чует сердцем.
Вот о чем я пытался сказать: нельзя общественные силы так душить, иначе Россия пропадет. Надо не надеяться – надо работать и говорить.

- Со стороны реакция премьера показалась довольно жесткой...

- Ну а какое человеческое понимание можно найти за полчаса? Вы знаете, я его даже и не искал. Я повторюсь: для кого-то Путин бог, для кого-то черт – для меня он чиновник высшего ранга. Я как гражданин страны имею право задать вопросы, которые меня волнуют, – и я их задал. Правда, не все.

И не все показали по «Первому» и другим телеканалам, но, с другой стороны, к этому мы с вами тоже готовы. Конечно, его замечания о больницах и дачниках были немножко смешны. Я хотел сказать, просто мне не дали: любой кортеж любого бюрократа высшего ранга перекрывает вообще всю жизнь в городе – и больные ко врачам не попадают, и «скорые помощи» стоят в пробке, и дачники к своим огородам не пробиваются.

И это ежедневно в Москве и иногда у нас, в Питере. Это все было с его стороны голословно.

- Пресс-секретарь Дмитрий Песков на следующий день уточнил слова Путина по поводу разрешенных акций – заметил, что те, кто считают, что оппозиция получила карт-бланш на проведение своих акций, впадают в «неуместную экзальтацию».

- Мне кажется, Путин как раз разрешил несогласным выступать. Я этого действительно добивался, и такие слова были произнесены. И теперь мы с вами увидим, чего они стоят, эти слова. А то, что секретари его говорят, – они пытаются, может быть, выправить положение, но Путин ответил четко на четко поставленный вопрос.

- Действительно ли пытались с вами согласовать темы, которые будут обсуждаться с премьером? С кем из Белого дома вы говорили накануне?

- Он представился, конечно, но что я, буду запоминать эти фамилии? Вежливо очень просил меня не задавать острых вопросов политического характера, говорить больше о детях, предложил мне темы для обсуждения, говорил, что премьер очень устал и не нужно его раздражать и расстраивать. Я сказал: «Я вас выслушал, я подумаю», – а потом вежливо положил трубку.

- Вы с коллегами, встречавшимися с премьером, обсуждали вашу беседу?

- Нет, не обсуждали, потом начался наш концерт.

- Вы пойдете сегодня на митинг оппозиции в Санкт-Петербурге?

- На «Марш несогласных» я хожу, когда у меня есть время на это. Сегодня я только поддерживаю ребят – дай им бог здоровья, чтобы у них все прошло, как они желают.

[Ольга]